Алексей Троненков
Смоленская площадьроманCокращенный (журнальный) вариант
24 марта 1999 года началась операция НАТО "Союзническая Сила", продлившаяся до 20 июня 1999 года. С международно-правовой точки зрения, применение военной силы без санкции ООН с целью оказания поддержки одной из сторон внутреннего конфликта, в данном случае, между центральной властью СРЮ и вооруженными сепаратистами провинции Косово и Метохия, является военной агрессией...
ПрологМай, 1965 год. СССР, Москва. Он запрокинул голову, пытаясь охватить взглядом всю каменную мощь "высотки". Не получилось... Пятиконечной звезды на шпиле со своего места он так и не увидел... Бессчетные разы обозревал он это здание со всех сторон, проезжал мимо на троллейбусе "Б", гулял неподалеку, стараясь быстрее выйти из его холодной тени... Но тогда было совсем другое. Тогда было ПРОСТО здание. Высокое, достаточно красивое... Даже не то, чтобы красивое, а настоящий бастион страны на мировой арене. Тесаный камень давит на психику, узкие и глубокие бойницы окон. По бокам от массивных дверей развеваются алые стяги. Дюжина сверкающих автомобилей. Интересно, действительно островерхий "купол" сделан из фанеры?.. Попасть внутрь этого здания представлялось таким же нереальным делом, как и оказаться, скажем, в студии радио "Свободная Европа". Поэтому до сих пор он воспринимал его просто как неотъемлемую часть московского ландшафта, наравне с Кремлем, ГУМом, Университетом, родным институтом на Метростроевской, наконец... И вызов в кабинет декана факультета сразу после защиты дипломной работы он воспринял с таким же удивлением (да и восторгом), с которыми общественный деятель древнего Египта Моисей воспринял посланные ему откровения. А последующие шесть дней размышлял над вопросом, чем же его фигура смогла заинтересовать кадровиков МИДа. Никто не спорит, ин'яз Мориса Тореза, безусловно, престижный ВУЗ, но... Перебрав в уме все возможные варианты, дерзнув даже помечтать о тайных миссиях КГБ, на седьмой день он отбросил сомнения и переживания и просто пересек автомобильную стоянку. ТУ САМУЮ.... Он был еще никем. Для скучающего на площади милиционера, для внимательного лысоватого мужчины из бюро пропусков, весьма тщательно сверившего паспорт с его внешностью и ответственно проштамповавшего "разовый" рассеченный красной диагональю пропуск. И даже с пропуском в руке, пытаясь перед входом дотянуться взглядом до купола "высотки", для всей Москвы был никем. Он не был ПРИОБЩЕН. И невольно тянул время... Не имея понятия, чем окончится предстоящее собеседование, глубоко внутри он ощущал себя уже одним из... ...из тех, кто постоянно входил и выходил в дорогих, ладно сидящих заграничных "тройках" и строгих галстуках; из тех, кто косился на его откровенно потертые брюки неопределенного фиолетового оттенка и остроносые черные ботинки. Пусть косятся. Он-то знал, вот-вот и ВОЙДЕТ, он уже один из них... Почти... Мир смахнул капельки пота после "Карибского кризиса". Еще только через три года из-под гусениц Т-54 потечет река пенистого пива по мощеным тротуарам старой Праги. И целых пятнадцать лет отделяли СССР от первого афганского цинка... Все мировые проблемы были так невообразимо далеко. Еще не ассоциировал свою персону с державной поступью советской империи. Но решительно взялся за огромную дверную ручку и потянул на себя. Обилие света, хрусталя, мрамора, людей поразило как только он переступил порог. Еще раз, но на этот раз демонстративно, для всей Москвы, оглянулся на мокрую от поливочных машин Смоленскую площадь, чтобы весь мир запечатлел его образ вместе с черным мрамором у входа, где золотом сияло: "МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР"
Часть 1
Февраль, 1979 Подольск, Московская область ...Отблеск фар проезжающего под окнами автомобиля косо рассек потолок, авангардным рисунком высветил все его неровности, плавно сместил лепную окантовку, скользнул вниз по стене и сгинул в темень комнаты. Я повернул голову на бок и долго смотрел на спящую рядом женщину. Мою женщину. Мою жену. Она лежала на боку, спиной ко мне, но я знаю, как выглядит во сне ее спокойное и красивое лицо... Постепенно ее лицо истаивало, уступая место образам и событиям, раз и навсегда изменивший мою жизнь. В далеком шестьдесят седьмом году... ...- Заходите, Владислав! Навстречу поднялся высокий плотный человек в кителе с генеральскими золотыми погонами. Крупное лицо гладко выбрито, глаза смотрят доброжелательно и внимательно. Очень внимательно. Потому как просто доброжелательные люди не руководят в Комитете Государственной Безопасности работой с нелегалами. Так же, как и просто внимательные люди. Эта должность требует от человека жестокости. Требует спокойной совести, когда он отправляет людей за кордон, выдергивая с насиженных мест и обрубая корни. Я пожал протянутую руку и примостился на краешке стула. Пока он раскуривал трубку (необычайно душистый табак, надо заметить), окинул взглядом его кабинет. Потертые ковровые дорожки, обитые дубовыми панелями стены, над напольными часами - портрет Дзержинского. Голос генерала заставил сместить взгляд с основателя ВЧК на продолжателя славных дел: - Как там в Ялте? - Жарковато. - сознался я. Пауза. Дым. Он взял обычную на вид папку с руку толщиной. С его руку. - Знаете, что это такое? Синий цвет, золотые тиснения "Комитет Государственной Безопасности. Совершенно секретно. Личное дело." - Полагаю, это мое личное дело. - похвастался я отличным зрением и втайне надеясь поразить его своей сообразительностью. - Иначе, зачем было меня спрашивать. - Психологи не ошиблись, это хорошо... - усмехнулся генерал. - Общительный... Я захлопнул рот. Руководство еще больше развеселилось, попыхивая трубкой и по-прежнему доброжелательно щурясь. - Надо заметить, у тебя, ты уж прости мне "тыканье", наилучшие характеристики как из МИДа ,да и рекомендации нашего куратора... тоже вполне. Моя улыбка была скромной и сдержанной. - Полагаю, тебе довольно подробно обрисовали незавидное будущее. - без всякой подготовки перешел на английский язык генерал. - Совершенно верно. - автоматически подхватил я, и далее разговор протекал на языке Шекспира. - Как ты сам оцениваешь свою готовность? Ближний Восток для нас - жизненно важный регион. Возможно, позже к тебе присоединится один толковый парень, но пока ты будешь один. Совсем один! Я помолчал, собираясь с мыслями. - Готов. - надеюсь, получилось не очень пафосно. - Я всегда буду считать свою работу почетной и необходимой нашему обществу. Да... я готов. - В случае провала... Хотя сейчас нет войны, но бывает, разведчики... - Я знаю... - ответил я, вспомнив Сашу Маркина, окончившего ин'яз двумя годами раньше. Практически сразу попал в разведку, и уехал в Париж. Правда, проработать успел он недолго - однажды его привезли в посольство с дыркой в спине. На днях выписался из госпиталя... - Противник у тебя - серьезный, и положиться будет совершенно не на кого! - в начальственном голосе зазвучали теплые нотки. - Мы не всегда сможем подстраховать тебя, чтобы не вредить твоей "легенде"! - Да уж, не для того, я предам Родины, чтобы обзавестись порочащими связями с КГБ! - позволил я себе усмешку. Осязаемая тишина. Генерал-майор Александр Матвеевич Берзин опустил глаза в дело, щелкнул ручкой и застрочил. Я, собственно, и не надеялся, он посвятит меня в содержание. Из-под кустистых бровей стрельнул насмешливый взгляд: - Мне говорили, ты выбрал достаточно экзотичный псевдоним... - Кроуфорд. - сообщил я. Он уже приоткрыл рот, но, пробормотав нечто вроде "А почему бы, ко всем чертям, и нет!", снова углубился в писанину. "Железный Феликс" над часами смотрел на меня весьма одобрительно. Я подмигнул ему. Берзин поднял голову, отложил шикарную, на мой взгляд, чернильную ручку, аккуратно подравнял стопку бумаг и затянул папку черными тесемками (очень и очень похожими на обыкновенные шнурки - даже на кончиках были железные наконечники). Затем поднялся, заставив мое тело взвиться со стула. - В приемной тебе передадут адрес, по которому нужно будет завтра явиться за документами. Рейс в Оттаву согласно плану твоей командировки через неделю. - он крепко сжал мою руку. - А там... Все уже сказано, и ты все уже знаешь... Скоро имя молодого советского дипломата будет угваздано всеми нашими СМИ! Вот так-то... товарищ Кроуфорд!.. До сих пор храню пожелтевшие от времени газетные вырезки. Советский партийный рупор "Известия" трубил: "СОВЕСТЬ ЗАМУЧИЛА? Вашингтон.21 мая 1971 Как стало известно нашему собственному корреспонденту, вчера в захудалой гостинице на окраине Вашингтона скоропостижно скончался бывший советский дипломат Владислав Алексеевич Ростин, чья перебежка на сторону врага два года назад вызвала волну гнева и возмущения советских людей. Нам неизвестно, отчего умер человек, запятнавший себя несмываемым позором. Американские средства массовой информации пытаются убедить мировую общественность, будто у него было слабое сердце. Ошибаетесь, мистеры, - будь у него проблемы со здоровьем, наши медики ни за что не выпустили бы его на ответственную работу за рубеж. С физическим-то здоровьем у двадцатишестилетнего "господина" Ростина было все в порядке! Дело в другом. Не сумели разглядеть товарищи по работе червоточину в "слабом" сердце своего коллеги, гнильцу в душе молодого человека, избравшего кривую дорожку! Нам известно, с момента его беспрецедентного политического заявления по американскому телевидению в 1969 году, Ростин так и не нашел обещанного заокеанского рая. Да и то понятно, кому нужен ренегат, однажды предавший свою Родину, прельстившись на псевдо-сладкую жизнь! Какое ему теперь доверие! И практичные янки как нельзя лучше это понимают. Поэтому, когда заокеанские хозяева выжали предателя как лимон, используя его на полную катушку в грандиозном политическом шоу, бывший дипломат оказался просто ненужным. Хороший урок тем, у кого еще оставались иллюзии в отношении "западного образа жизни", так называемого "свободного" мира! Мы знаем, многие простые наши граждане имеют свое мнение насчет произошедшей трагедии. Отвергнутый новыми "друзьями", лишившийся поддержки своей могучей страны, растеряв в безумной гонке за удовольствиями и золотым тельцом духовные ценности, присущие советскому человеку и истинному строителю коммунизма, Ростин не видел смысла в своем дальнейшем существовании. Явление, типичное для капиталистического общества чистогана. А может быть, хоть и запоздало, проснулись остатки совести бывшего дипломата - человека, которого Родина поставила когда-то на передние рубежи... Не так уж и сладко оказалось на чужбине!" Вторая была тиснута в "Вашингтон Пост" и тоже порядком интриговала: "ВСЕПРОНИКАЮЩИЕ ЩУПАЛЬЦА КГБ? Вашингтон. 21 мая 1971 Вчера в своих апартаментах отеля "Мариотт" скоропостижно скончался бывший советский дипломат Владислав Ростин. Напомним нашим читателям, молодой человек, которому было всего двадцать шесть лет, два года назад решил порвать с духовными застенками коммунистического режима, выбрав ценности свободного мира. Все мы прекрасно помним его страстное выступление по каналу СиБиЭс. Не случилось ли так, что, обличая советский строй, Владислав подписал тем самым себе приговор? Известно, за КГБ тянется длинная и кровавая дорожка убийств отступников! Представители ФБР, которые ведут расследование, не очень-то откровенны с представителями прессы, ограничиваясь туманными фразами о преждевременности однозначных выводов. Вместе с тем нашему корреспонденту удалось взять у одного из агентов эксклюзивное интервью, полный текст которого наша газета опубликует в завтрашнем номере. Не пропустите!" Это все обо мне. Припомнилось, как мы с резидентом в деталях отрабатывали схему моей "смерти". Американцы, курировавшие меня после "перебежки", также одобрили план исчезновения перевербованного советского дипломата, ставшего к тому времени консультантом Центрального Разведывательного Управления США. Немного жаль было пьянчужку, внешне похожего на меня, но тезис о белых перчатках в разведке не утерял своей актуальности до сих пор... Я еще потешил себя воспоминаниями. Затем задернул шторку памяти и сосредоточился на дне сегодняшнем. 7.30 утра, а глаза уже широко взирают на мир. Несмотря на продолжительный отпуск так и не смог заставить себя спать допоздна. Расшевелившиеся мысли обретали физическую форму в виде разноцветных спиралей и неспешно плавали перед глазами, причудливо переплетаясь и рассыпаясь веселыми брызгами. ... Встал и прошел в детскую комнату. Ксюха, как всегда, спала раскрытой, водрузив свои маленькие ножки поверх пухового одеяла. Я потрогал ее ступни - две ледышки - и, осторожно высвободив одеяло, накрыл ее по пояс... Сходил в душ, сварил кофе. С чашкой ароматного напитка (бразильского, черт, побери!) закутался в плед в огромном кресле. В руках оказалась тоненький сборник стихов в мягкой обложке - единственное, что удалось выцарапать у закрывавшегося продавца "Союзпечати". Раскрыл наугад: Уходя, не прощайся надолго - Сделай так, будто завтра вернешься. Ожидание не будет напрасным! Две минуты - и ты обернешься... Ну, ну... - Папа! Папа! - сверкая розовым пузиком, Ксюха в два прыжка преодолела расстояние от дверей гостиной до кресла, где я пребывал в благости, и вспорхнула поверх цветастого пледа. Плед охнул, зашевелился и выпустил наружу взлохмаченную голову. Дико завращались глаза, а утробный глас возопил: - Кто топчется по Покорителю Вселенной?! - Я! Я! - девочка радостно прыгала, не особо обращая внимания, куда попадают ее ножки. - Ааа!! - зарычал Покоритель, сгреб девочку в охапку и закопал ее в складках пледа. Затем прижал ее к себе. - Привет, Ксюха! - Пливет, пап! - Ксенька чмокнула меня в щеку и наморщила носик. - Я не буду прр... пр-рр-ибегать к тебе по выходным! Ты - калюций! - Неужели кофе? Лена держалась за дверной косяк, покачиваясь, словно вышедшая из девятибального шторма бригантина. Глаза ее были закрыты, губы подрагивали, пытаясь бороться с неудержимой зевотой. Но нос правильно угадал общее направление, и жена взяла курс на ароматный кофе, щелкнув по пути кнопкой черно-белого "Горизонта". И тут она увидела огромный букет роз, поставленный мной поздно вечером накануне. - С Днем Рождения! - прошептал я. А Ксюшка наклонилась к моему уху и прошептала: - Я тебя оцень люблю, пап! Вставай с клесла, мы с мамой хотим сегодня поньцики напець!.. Она спрыгнула на пол и помчалась в направлении кухни. Я крепко зажмурил глаза. - Я тебя тоже люблю, Ксюша!.. Уходя, никогда не прощайся И не думай, что это - навечно, Не вали расставание на плечи И разлуке не поддавайся! А ведь семейного счастья могло бы не быть, не прояви я настойчивости при оформлении месячной командировки в американское посольство в Москве. Два года назад... И вот мой ад закончился - я вернулся домой. Вернулся живым. Потерял свою напарницу. Был вынужден убить своего шефа, начальника специального оперативного подразделения "Z" департамента стратегического планирования по СССР и странам Варшавского Договора ЦРУ США. Вернулся... - ...где-то витаешь? Голос жены вывел меня из прострации. Я посмотрел на нее, пытаясь угадать, какие важные моменты я мог пропустить. Оказалось, ничего. Она просто хотела предложить нам с Ксюхой прогуляться до гаражного кооператива и внести-таки денежный взнос, пока она будет готовить праздничный стол. Я легко и с радостью согласился. И думаю, никогда не устану радоваться жизни, глядя на дочку. Оказывается и жизнь может быть прекрасной! Вот ведь... Попробуй, скажи мне кто-нибудь подобное месяца два назад... Не давай своим силам угаснуть, Не успев отойти от порога. Впереди ожидает дорога, Пусть же будет она не напрасной!
* * * Город искрился голубизной выпавшего за ночь пушистого снега, не изгаженного песком дворников, подошвами рабочего люда, ребристыми колеями автомобильных покрышек. Снег был чист, ибо никто не торопился выходить на морозный воздух воскресным утром. Только мы. Наверное, о таком утре я мечтал в Афганистане в должности военного советника ЦРУ, а по ходу дела и курируя советскую агентурную сеть, которая осуществляла подготовку свержения афганского лидера Амина... - Пап, а может мандаринов купим? - деловитый тон дочки вернул меня в реальность. Реальность эта вырисовывалась в виде дощатой овощной палатки, возле задней двери которой притулился фургончик. Двое мрачной наружности мужичков споро разгружали ящики с мандаринами. Я взглянул на дощечку, знакомившую посетителей с временем работы палатки и собрался было высказаться в духе "лучше на обратном пути", но... но не смог. Подошел к одному из грузчиков, присевшему на ящик с явным намерением устроить перекур. Дочка прилепилась к моей ноге, обхватив ее обеими ручонками. - Послушайте, не продадите килограммчик... - начал я, но был перебит тягучим, словно сироп и хрипатым голосом. - Не продаю я, начальник! Грузчик я здесь. - затем тип скользнул глазами по Ксюхе, задумчиво пожевал папироску и вдруг улыбнулся. Да, да! Его небритая несколько дней физиономия просто расплылась в улыбке, хоть глаза и оставались холодными и пристальными. - Ладно, погодь, щас оформим. - Он повернул голову в сторону распахнутой двери, откуда доносились визгливые тональности и гаркнул. - Теть Клав! Переливы внутри смолкли. Прошаркало по дощатому полу, и на пороге возникла весьма объемная фигура укутанная в огромный пуховой платок. - Чо орешь! - для проформы огрызнулась она, видимо сразу сообразив, для чего ее вызвали и обратилась уже непосредственно ко мне. - Вообще-то мы через час открываемся. - Вижу, но дочка... - Понятно! - кратко резюмировала тетя Клава. - Будет дороже... плюс пакет... - Согласен! - проявил я тонкость дипломатического подхода и, подмигнув Ксюшке, полез за кошельком. И только когда я нащупал объемный бумажник, то вспомнил, кошелек остался дома, а это кожаное чудовище в кармане хранит в своем объемном чреве восемь тысяч рублей - первый и последний взнос за место в гаражном кооперативе. Чертыхнувшись, достал бумажник и через несколько минут отыскал среди сторублевок несколько купюр по пятьдесят. Извлек голубоватую бумажку. - Мда... - озадаченно протянула продавщица, до сих пор с интересом наблюдавшая за моими действиями. - Попробую наскрести сдачи... Слышь, Лех, а ты пока взвесь гражданину... - Пять. - решил я ей облегчить поиск сдачи. -... пять кило. - явно обрадовалась она и ввалилась в помещение. Грузчик, возраст которого я так и не смог определить, пожал плечами, отлепил взгляд от моего бумажника, а зад - от ящика и стал сгребать руками мандарины... ...Дорога утомительно тянулась вдоль задней стены того самого гаражного кооператива - предела мечтаний большей части населения нашего города. С другой стороны высился увенчанный колючей проволокой забор машиностроительного завода, а вдоль него изгибались трубы теплотрассы с облезлыми пучками свисающей стекловаты. Не самое приятное место в городе, мелькнула мысль, и я невольно потрогал внутренний карман куртки, куда положил бумажник после покупки мандаринов. Дочка прокладывала своими маленькими лыжами путь по запурженной снегом по пояс обочине шоссе. Несмотря на возраст, получалось у нее неплохо. Одетая в шубку и валеночки, Ксюшка была похожа на неуклюжего медвежонка с растопыренными ручками. По-прежнему никто никуда не спешил. Похоже, весь город в девять утра еще спит! Хотя нет... сзади захрустел снег. Я мельком глянул через плечо, и взор по привычке за пару секунд запечатлел облик приближающегося мужчины: темное старое пальто, надетое явно не по сезону, серые, без калош валенки, завязанная под подбородком ушанка и закрывающий половину лица шарф. Что ж, его предосторожность можно было понять - у меня нос уже основательно пощипывало, а заиндевевшие щеки явно жили своей отдельной жизнью. Чем-то знакомым показалась мне его фигура, но на морозе было чертовски лень напрягать память по пустякам. Снова отмерил взглядом расстояние до крыши домика правления кооператива, вздохнул и продолжил путь. Всколыхнувшаяся было подозрительность при виде одинокого человека, никак не хотела улетучиваться, пришлось прикрикнуть на нее и сурово заметить, не для того я по трупам возвращался домой, чтобы шарахаться от каждой тени. Здесь, черт возьми, моя советская Родина, а не задворки Бруклина! В конце концов, у меня были мысли поважней, а именно - скорректировать свои ближайшие планы. Дело в том, что на единственной встрече с руководством после возвращения на Родину мне было предложено продумать легендированное возвращение в структуру МИДа. Разумеется под другим обличьем и с совершенно иным прошлым. Моя-то фамилия десять лет назад прогремела на весь мир. В принципе, определенный резон есть. Никому в голову не придет увязывать мою персону с Комитетом госбезопасности.... Холод резкой и острой болью проник со спины сквозь мой канадский горнолыжный комбинезон, сразу превратив в лед весь левый бок. Я с удивлением попытался посмотреть, что же это такое, но голова непроизвольно закинулась на спину, и теперь я смотрел на небо. А там вместо пронзительной голубизны и сверкающего солнца, разлилась чернильная темнота, разваливаясь росчерками разноцветных молний на отдельные куски и превращаясь в ничто. А потом... потом меня поглотила пустота.
Часть 2Министерство Иностранных Дел Российской Федерации Секретный фонд Информационное Дело "Балканы"
Июль, 1992 год. Бывший посол США в Югославии Л.Иглбергер: "...ни Европа, ни ООН не сумели положить конец югославскому кризису - для этого нет действенных механизмов у СБСЕ, а военное вмешательство на Балканах чревато "ливанизацией" конфликта... Речь прежде всего идет о междоусобной войне, связанной с различием религиозных убеждений..."
Проведенные на многопартийной основе выборы Белград заранее объявил недействительными... Президентом самопровозглашенной республики Косово стал лидер албанского национального движения И.Ругова... Лидеры косовских албанцев рассчитывают на поддержку международных организаций и лидеров ЕС. Однако, последние, опасаясь открытия еще одного, южного фронта на территории бывшей Югославии, выступают за широкую автономию Косово в рамках Сербии...
Лорд Каррингтон: "...представляется совершенно необходимым провести международную конференцию в Косово для определения прав и статуса албанского населения, но без признания Косово республикой."
Президент Сербии С.Милошевич: "...выступаем против интернационализации косовского вопроса. Это - внутреннее дело Сербии..."
И.Ругова: "...автономия, как решение косовской проблемы, уже не устраивает албанцев, они - за предоставление Косово полной независимости и политический союз с Албанией..."
19 августа 1998 года В этот день в разных точках Москвы...
Смоленская-Сенная площадь - Идиоты! Ну идиоты, мать их... Бормотание Игоря Алексеевича Каюрова временами становилось просто невыносимым. Положение усугублялось вынужденным размещением всего отдела в одной комнате - сам начальник второго отдела Департамента экономического сотрудничества, его заместитель, трое молодых сотрудников в дипломатических рангах третьих секретарей и Маришка, чьи функциональные обязанности были покрыты мраком и являлись предметом тайных споров вот уже полгода. Заместитель, Стоцкий Сергей Владиславович, высокий и крепкий мужчина за тридцать, выразительно взглянул из-под выгоревших на солнце светлых волос на товарищей по комнате и закрыл глаза. Маришка прыснула. Остальные продолжили флегматично переставлять "шары" - самую популярную в мидовских кабинетах компьютерную "игрушку". Игорь Алексеевич поднял глаза и обвел взглядом своих коллег-подчиненных. Вздохнул, глядя на всеобщее понурое настроение. - Лично у меня с сегодняшнего дня зарплата составляет 120... в пересчете на доллары! В глазах одного из молодых дипломатов мелькнула искра интереса. Было видно, как заработал калькулятор у него в голове. Губы беззвучно зашевелились. Поморщился. - Восемьдесят! Он недоуменно взглянул на единственную в комнате девушку и повторил с надрывом: - Восемьдесят! После этого, не говоря более ни слова, достал из стола чистый лист бумаги и стал изводить чернила своей "Уотерпрайс" с серебряным пером. Остальные оторвались от нехитрых разноцветных комбинаций на мониторах и ждали завершения сцены. Каюров не выдержал первым. - Что это ты там малюешь, Алексей? - вкрадчиво поинтересовался он. - Пишу заявление об уходе... - не отрывал вдумчивого взгляда от каракуль на бумаге Алексей. - Золотой фонд российской дипломатии - и на такой зарплате!! Он поднял страдальческие глаза на своего начальника, словно вопрошая, где же в мире справедливость. Но идеей насчет "золотого фонда" руководство не прониклось. Каюров слегка повернул голову к другому молодому человеку, азартно протиравшего рукава "карденовского" пиджака за клавиатурой: - Например, ты, Сев! -голос начальника не утратил своей мягкости. - Вот чем ты сейчас занимаешься? - Я? - переспросил Сева, сдувая черный локон с наморщенного от напряжения лба. - Я обобщенную справку готовлю! По Косово. - Ух ты! - восхитился Игорь Алексеевич. - Вот берите пример - человек горит на работе! И... каков рекорд? - Мой личный - тридцать шесть тысяч! - Сева отключил разноцветное поле и улыбнулся, потягиваясь. - А "обобщенка", кстати, уже с утра в Вашем "ящичке" лежит... - Пойду пивом торговать! - Алексей явно не хотел уходить от своих дерзостных мечтаний. - Или... А кто-нибудь знает, к америкосам на Новинском можно пройти? По делу? Он демонстративно покрутил в руке дискету для электронных документов с грифом "секретно". Маришка захохотала. Каюров укоризненно на нее взглянул, но вынужден был сделать сложную гримасу, дабы предательская улыбка не осветила его морщинистое и навечно загорелое лицо. Собираясь ответить в духе старого чиновника советских времен, он уже откинулся в кресле, но неприятный зуммер телефона вновь пригнул его тело к столу. Восстановив мановением руки тишину в кабинете, четко представился: - Вас слушают. Каюров. Некоторое время он действительно просто слушал. В глазах уже не осталось ни малейшего намека на веселье. - Совершенно верно, Евгений Максимович. Четыре пары изумленных глаз уставились на ставшее непроницаемым лицо. В управлении давно уже муссировались слухи о том, будто с очень и очень давних пор Каюров числится если не в друзьях, то уж точно в доверенных лицах (а это, как ни крути, гораздо выше) министра иностранных дел Примакова. И тот, якобы, даже пытался в свое время переманить Каюрова на высокую должность во внешней разведке, когда самому Примакову предложили ее возглавить. Но Каюров предпочел продолжить посещение дипломатических раутов с единственной целью - неплохо провести время. Подтверждения этим слухам, равно как и их опровержениям не было. И при великолепном отношении к нему со стороны руководства МИДа, оставалось, например, загадкой очень уж невысокое его служебное положение... - Все ясно. Будет сделано. Каюров нажал отбой и надул щеки - верный признак глубоких раздумий. Медленно обвел взглядом заинтригованных коллег и остановил его на Алексее. И взгляд этот был тяжел. - Субботник? - убитым голосом спросил Алексей. - Или секретный мусор опять сжигать? - Кто писал "обобщенку"? - довольно мрачно задал свой вопрос начальник. - Он! - Алексей вытянул обличающий перст в сторону флегматичного Севы. - Хватит паясничать! - неожиданно резко повысил голос Каюров. Алексей осекся и с величайшим удивлением взглянул на него - это случилось впервые за два года работы в отделе, когда Каюров повысил голос. И надо же! именно этот самый первый раз и адресовался ему - "золотому фонду"! - Я полагаю, внесение в цифру "восемьдесят" небольшой корректировочки в сторону понижения, разумеется, будет выглядеть вполне естественно! Тон Стоцкого, спокойный и по обыкновению чуточку насмешливый, не хуже громоотвода разрядил атмосферу в душном кабинете. Каюров виновато наморщил лоб и протер усталые глаза. - Так кто же готовил справку? - уже спокойно повторил он вопрос. - На самом деле - он! - с нескрываемым торжеством в голосе кивнул Сева на своего товарища. - Я внес лишь один абзац из вчерашней "тассовки". А что, опять Милошка дает прикурить косоварам? - Я ее прочитал сегодня с утра. Толково. Видно, руководство тоже по достоинству оценило ваш "германский след" у "югов". - убито пробормотал Каюров. - Собираются сводку заделать для Кремля... Вздохнув, он вылез из-за своего годами обживаемого стола, по пути пнул плохо задвигающийся нижний ящик тумбочки. Осмотрел забарахленную поверхность, словно раздумывая, а не взять ли еще чего, кроме коричневой кожаной папки. Проводив взглядом начальство, молодые люди весело переглянулись и одновременно вскочили. - До буфета с нами прошвырнешься? - галантно предложил девушке Алексей...
* * * Кремль - Проходите, товарищи генералы! Президент оторвал приклеившийся было к гобелену взгляд и зафиксировал его на первом сановнике в шеренге парадных мундиров. Медленно подошел и с видимым усилием протянул руку. - Здравия желаю, Борис Николаевич! - бодро откликнулся тот, в штатском, делая шаг вперед и придавая своему лицу долженствующее почтение. Маленький остренький подбородок вжался в грудь, резко очертив складку на щеке. Но президент уже перемещался дальше, поочередно здороваясь с каждым. Задержался перед нашивками генерала армии. Несколько секунд, твердо сжав губы, тяжело смотрел в спокойные чуть прищуренные глаза за стеклами очков в золоченой оправе. - Штэ, не любит разведка своего президе-ента? - протянул президент, продолжая не мигая, буравить взглядом стекла очков. Генерал армии выдержал паузу чуть большую, чем требовал этикет, заслужив удивленные, укоризненные, недоуменные повороты голов и ровным голосом ответил: - Разведка собирает секретную информацию за рубежом, а не участвует в рейтинговых опросах, Борис Николаевич! Не наша специфика... Президент крякнул и перешел к следующему в шеренге, министру внутренних дел. Тот собрался было сделать шаг вперед, но президент вновь обернулся к предыдущему собеседнику. - Разбаловал вас Примаков, понимашь! - Евгений Максимович всего лишь вернул деятельность разведки в ее исконное русло, Борис Николаевич. - смело, но не теряя учтивого тона, возразил генерал армии. - У нас одна задача - служение Родине, вне политических дрязг изнутри! Президент, не слушая ответа, медленно вышагивал дальше. Слова его не интересовали, его беспокоила лояльность этих людей, от которых зависела надежность ЕГО власти. Все остальное, кроме ВЛАСТИ, было для него вторично. Дойдя до конца "силовой" шеренги, указал на прямоугольный, красного дерева, стол: - Пршу садиться! Резко отмахнулся от услужливых рук Секретаря Совбеза, самостоятельно дошел до кресла во главе стола и грузно сел, сразу привалившись к правому подлокотнику - благо, заседание было закрытым, и камеры стояли зачехленными... В полном молчании уползли в вечность пять минут. Некоторые из сидящих помрачнели. Одно дело - наблюдать за эдаким лицедейством, похохатывая перед телевизором с бутылочкой пивка. И совсем другое - ерзать за этим самым столом, гадая, то ли главный просто отключился от бренных забот, то ли страху нагоняет перед увольнением... - Я... сегодня... распускаю... првительство! - насупился президент. - А то держат президента, понимашь, за невесть бог кого!... К'да хтят - ъбвалят ру-убль, з'хотят - не ста-анут!... Снова пауза, в течении которой мысли присутствующих свелись к одному "Ну вот, опять начинается..." Но по мере того, как говорил гарант Конституции, лица "силовиков" менялись в зависимости от подавляемых амбиций и промахов в прошлом... -... прдложи-ить Черномы-ырдина! Но!... Мне. Пркомендова-али. Этого. Не. Делать! Энергичная отмашка рукой, показывающая, в данном случае приближенные советники выдержали экзамен. А генералы внутренне облегченно вздохнули - все-таки каждый на своем посту представлял эту страну в глазах всего мира, и зачастую, публичные попытки дать логичное объяснение тому или иному действию конституционного гаранта заканчивались крахом карьеры. - ... тут Явлинский посоветовал Примакова... Пауза. Тяжелый взгляд в сторону силовиков. У них в глазах обидное недоумение. - Н' я сомнева-аюсь! Н'чего путного не выдет! Пауза. Лихорадочная прокрутка вариантов в глазах присутствующих. - Не ну-ужен мне Примаков там! Но иначе... Беспорядки обещают! Пугают, понимашь! А? Взгляд в сторону руководства "внутренних" служб. И с бравым лейтенантским задором ответ: - Это, вряд ли, Борис Николаевич! - и приличествующая к моменту улыбочка на тонких бледных губах, демонстрирующая полный контроль над ситуацией. - Замочим. - Млодец! - подобрел конституционный гарант. - Но все-е-равно... Не нужен мне сщас девяносто третий, понимаишь... Очень длинная пауза. Присутствующие привели мысли в порядок, сориентировались в ситуации, просчитали ходы. Пауза затягивалась. Взгляды скрестились на нездоровых складках тяжелого лица. Крутой излом бровей, изогнутая линия рта, маленькие застывшие глазки. Тишина. Тиканье напольных часов. Шорох уходящего времени, прожитых без смысла минут... - Чтэ же это разведка не прдпридила вовремя?! Праведный гнев в глазах всенародно избранного. Интересный может получиться вариант... А в самом-то деле? И плевать, что политработник по образованию?.. - На протяжении последнего года разведка рассылала свои рекомендации и аналитические прогнозы в заинтересованные министерства и ведомства, Борис Николаевич... - генерал поправил очки и раскрыл лежащую перед ним красную кожаную папку с золотым тиснением "На доклад". - Наши партнеры неоднократно передавали материалы, предупреждающие о готовящемся массированном сбросе российских ценных бумаг со стороны западных банков и... - Т'к надо было идти прямо к президенту. Докладывать. А не заваливать какие-то там министерства! Главный разведчик устало закрыл глаза. Не было ни сил, ни желания возражать, спорить с человеком, не признающего понятие "диалог" в принципе. Он мог бы ответить, разведка действительно сделала все, от нее зависящее, или почти все, ведущие экономисты на государственном уровне были оповещены и предупреждены. Однако, вместо выводов, на Службу обрушилась очередная невидимая для обывателя лавина лукавых обвинений в паникерстве, нетерпимости по отношению к стратегическим партнерам, жажде вернуть образы врагов, в раздувании всеобщего антироссийского заговора и прочей херни... Сами-то предупрежденные располагали ИНФОРМАЦИЕЙ! И сколотили неплохие состояния, кстати. Он мог бы также напомнить методичное, начиная с достопамятного девяносто первого, уничтожение Кремлем структур государственной безопасности. И делать-то ничего не нужно, всего лишь спустить своры либерально-демократической швали. Упомянуть, как до сих пор аукается "достойная" лепта Козырева1 - разведка в миг лишилась более половины своих "прикрытий" за рубежом, самая ценная агентура сдавалась Москвой противнику пачками, перекрывалось финансирование. А когда во главе разведки встал кремлевский ренегат, официально провозгласивший своей задачей доказать ненадобность разведки, как государственного органа... Он мог бы напомнить, как этим людям сходили с рук деяния, однозначно трактовавшиеся юристами как "государственная измена"... Но шеф разведки открыл глаза, посмотрел на своего сегодняшнего обвинителя, и подумал, а какого черта он так ополчился на тех, далеких и мелких...
* * * "Министерство Иностранных Дел российской Федерации Снятие копий воспрещается Секретно
Вашингтон 15.11.98
ЧЕМ БЛИЖЕ ДАТА ПРОВЕДЕНИЯ ВЫБОРОВ ГЕНЕРАЛЬНОГО ДИРЕКТОРА ВСЕМИРНО ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ (ВТО), ТЕМ ОЩУТИМЕЕ И ОСТРЕЕ СТАНОВЯТСЯ РАЗНОГЛАСИЯ МЕЖДУ СТРАНАМИ ЕВРОСОЮЗА (ЕС) И США. РАЗНОГЛАСИЯ КАСАЮТСЯ КАК ПЕРСПЕКТИВ ДАЛЬНЕЙШИХ НАПРАВЛЕНИЙ РАЗВИТИЯ ВТО, ТАК И КАНДИДАТОВ НА ПОСТ ГЕНДИРЕКТОРА. ОЧЕВИДНО, РОЛЬ ВТО В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ БУДЕТ ОПРЕДЕЛЕНА ИТОГАМИ ЭТИХ ВЫБОРОВ. ЕСЛИ ОНИ НЕ УСТРОЯТ АМЕРИКАНЦЕВ, ТО ОНИ ПОСТАРАЮТСЯ СНИЗИТЬ ЗНАЧИМОСТЬ ОРГАНИЗАЦИИ И БУДУТ ПЕРЕВОДИТЬ ПЕРЕГОВОРЫ НА ДВУСТОРОННИЙ УРОВЕНЬ (КАК В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ С КИТАЕМ). ГОЛОСОВАНИЕ ВЫЯВИТ РЕАЛЬНУЮ РАССТАНОВКУ СИЛ В ВТО И ПОЗВОЛИТ СДЕЛАТЬ ВЫВОД, В КАКОЙ СТЕПЕНИ ЭТА ОРГАНИЗАЦИЯ БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ С ОСОБЕННОСТЯМИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ СТРАН, В ТОМ ЧИСЛЕ И РОССИИ. ОСНОВНЫХ КАНДИДАТОВ НА ПОСТ ГЕНДИРЕКТОРА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ТРИ: 1) МИНИСТР ТОРГОВЛИ МАРОККО ХАССАН АБУЙУБА, ЗА КОТОРОГО ВЫСТУПАЕТ ЕВРОСОЮЗ. США ВЫСТУПАЮТ ПРОТИВ. ДЛЯ РОССИИ ЭТА ФИГУРА ЯВЛЯЕТСЯ НЕЙТРАЛЬНОЙ. ШАНСЫ КАНДИДАТА НЕВЕЛИКИ 2) РОЙ МАКЛАРЕН, БЫВШИЙ МИНИСТР ТОРГОВЛИ КАНАДЫ, КРАЙНЕ НЕЖЕЛАТЕЛЬНАЯ КАНДИДАТУРА ДЛЯ РОССИИ. "ЗА" ВЫСТУПАЮТ США, ЕС - ПРОТИВ. 3) МАЙКЛ МУР, БЫВШИЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ. ЯВЛЯЕТСЯ НАИБОЛЕЕ КОМПРОМИСНЫМ КАНДИДАТОМ ДЛЯ ВСЕХ, КРОМЕ РОССИИ, ТАК КАК ЯВЛЯЕТСЯ СТОРОННИКОМ МАКСИМАЛЬНОЙ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ТОРГОВЛИ...."
* * *
Министерство Иностранных Дел Российской Федерации ИНФОРМАЦИОННОЕ ДЕЛО ВТО
"Министерство Иностранных Дел российской Федерации Снятие копий воспрещается Секретно
Лондон 15.05.98
НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА МИНИСТРОВ ВТО В МАЕ С.Г. В ЖЕНЕВЕ БЫЛО ОБРАЩЕНО ВНИМАНИЕ НА ОТСУТСТВИЕ ОФИЦИАЛЬНЫХ ЗАЯВЛЕНИЙ И НИЗКУЮ ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ КИТАЙСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ ВО ВРЕМЯ КОНФЕРЕНЦИИ..."
"Министерство Иностранных Дел российской Федерации Снятие копий воспрещается Секретно
Женева 16.10.98
КАСАЯСЬ МИНИСТЕРСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ВТО В БИРИНГЕМЕ, ПОЛАГАЕМ ЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ СООБЩИТЬ СЛЕДУЮЩЕЕ. ПРИ ОБСУЖДЕНИИ ВОПРОСОВ ТРЕТЬЕЙ СЕССИИ РЕЗКО ВЫСКАЗАЛСЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КИТАЯ, ОБВИНИВШИЙ "НЕКОТОРЫХ ПАРТНЕРОВ ПО ПЕРЕГОВОРАМ" (ФАКТИЧЕСКИ США) В ОТСУТСТВИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ, ЗАВЫШЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ЗАПРОСАХ, ПОПЫТКАХ РЕШАТЬ ПОД ПРИКРЫТИЕМ ПРАВИЛ ВТО СВОИ СОБСТВЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ В ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИЯХ. НА ВЫСОКОМ УРОВНЕ КИТАЙЦЫ ДАЛИ ПОНЯТЬ О ВОЗМОЖНОММ ОТКАЗЕ ОТ СВОИХ НАМЕРЕНИЯХ ПО ВСТУПЛЕНИЮ, ЕСЛИ НЕ УДАСТСЯ ДОГОВОРИТЬСЯ ОБ УСЛОВИЯХ. НЕЛЬЗЯ ПЕРЕОЦЕНИТЬ ЗАНЯТУЮ КИТАЙЦАМИ ПРИНЦИПИАЛЬНУЮ ПОЗИЦИЮ. НЕСМОТРЯ НА ЯВНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА, КОТОРЫЕ КНР ПОЛУЧАЕТ ПРИ ВСТУПЛЕНИИ, ОНИ ГОТОВЫ ПРЕКРАТИТЬ ПРОЦЕС! ДЛЯ ВЫРАБОТКИ ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ РОССИИ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ ПРИВЛЕЧЬ К РАБОТЕ НАД ДАННОЙ ПРОБЛЕМАТИКОЙ АЗИАТСКИЙ ДЕПАРТАЕНТ. ТАКЖЕ ПРИМЕЧАТЕЛЬНЫМ ЯВЛЯЕТСЯ ФАКТ СХОЖЕСТИ ПОЛОЖЕНИЯ КИТАЯ И РОССИИ В ПОСЛЕКРИЗИСНЫЙ ПЕРИОД. ПРЕДПОЛАГАЕМ, В САМОЕ БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ НА РОССИЮ МОЖЕТ БЫТЬ ОКАЗАНО ДАВЛЕНИЕ, С ЦЕЛЬЮ ПРИНУЖДЕНИЯ ЗАНЯТЬ ЕЕ АНТИКИТАЙСКУЮ ПОЗИЦИЮ В ВОПРОСЕ..."
22 ноября 1998 года США, Вашингтон ...- Мы вынуждены отметить, Китай дрейфует в сторону решения чисто внутренних проблем, приглушая риторику приоритетности для него присоединения к ВТО... - заместитель министра финансов США Саммерс заполнил свой стакан диетической кока-колой и сделал несколько глотков. Промокнул губы и продолжил. - Все вышесказанное дает нам основание предполагать, Ваша страна, господин Юнту, вероятно не успеет подойти к новому раунду переговоров в качестве полноправного члена. Возглавляющий китайскую делегацию заместитель министра внешней торговли Лун Юнту покачал головой. - Нас удивляет позиция Вашей страны, господин Саммерс! - проговорил Юнту, жестом отказываясь от предложенной его секретарем воды. - С начала этого года мы пошли на многие уступки в соответствии с требованиями организации. И должен заметить, требования эти не всегда соответствовали интересам моей великой Родины. Мы предоставили права внешнеэкономической деятельности большинству крупных предприятий государственного сектора, а также ограниченному числу частных фирм. Впервые в нашей истории, прошу заметить! Тем не менее, я уполномочен заявить, наше правительство считает совершенно неприемлемым требование Вашингтона открыть иностранцам доступ в наш финансовый сектор, телекоммуникации и сферу услуг... В это время к Юнту приблизился сопровождающий сотрудник китайского посольства и с поклоном протянул маленький листок бумаги. Юнту пробежал глазами иероглифы: "Объект" на крючке. Конечный успех гарантирован на восемьдесят процентов. Позиция не меняется." - Полагаю, у нас еще будет возможность обсудить эти детали во время нашего визита в Пекин с госпожой Барщевски в феврале следующего года... - устало промолвил Саммерс, чувствуя, как сатанеет после пятичасовых труднейших переговоров с этими чертовыми китайцами. Он протер глаза и признался себе в чертовской зависти их выдержке и несгибаемости. Ему бы эти качества... Он вздрогнул от легкого прикосновения своего секретаря Блауфельда. Скосил глаза на округлый почерк в органайзере, который раскрыл перед ним Блауфельд: "Они заглотнули наживку. Наша позиция неизменна."
18 января 1999 года В этот день в разных точках земного шара происходили события, на первый взгляд, никак не связанные друг с другом...
Россия, Москва Стоцкий сумел занять столик в оконной нише. Вскоре к нему подсели Алексей с Маришкой, чью свадьбу справляли недавно всем управлением, а также Владимир, пять дней назад перешедший к ним из консульской службы. Составили с потрескавшихся пластиковых подносов тарелки с едой и вооружились вилками. Владимир при этом взял несколько салфеток и начал методично протирать нож, ложку, вилку, каждый зубчик вилки. - Вообще-то, Володь, у нас не принято протирать приборы! - буркнул Алексей, недовольно наблюдая за этой процедурой. - Да мне, честно говоря, наплевать на то, что здесь принято, а что нет! - дружелюбно ответил Владимир, не прерывая своего занятия. - Отцепись от парня! - усмехнулся Стоцкий. - Я тоже не доверяю нашим посудомоечным машинам! - Но Вы же не протираете! - не сдавался Алексей. - И я не протираю! А он протирает! - Вот заладил "протираю", " протирает"! - фыркнула Маришка. - А я могу объяснить, почему он протирает! - торжествующе воскликнул Алексей. - Он - шпион! - Стал бы я тогда есть эту дрянь! - поморщился Владимир, с ненавистью глядя на размытый по тарелке гуляш. - Да нет! Ты наш - русский шпион! - не унимался Алексей, успевая при этом с невероятной скоростью поглощать свой суп. - ГРУ2-шник! Там в консульской службе - все разведчики! Улыбнувшись подобной убежденности своего коллеги, Стоцкий возразил: - И объясни, пожалуйста, на кой черт, военной разведке сдалась консульская служба? - Выдавая визы и паспорта, они смотрят, кто выезжает, кто въезжает... - Алексей закончил с супом и лихо приступил к салату с чарующим названием "Весенний". - Не будучи экспертом в этом вопросе, все же позволю себе заметить, разведке глубоко плевать, кто въезжает и кто выезжает. - спокойно и по-прежнему улыбаясь заметил Стоцкий. - Это должно интересовать исключительно контрразведку... Алексей замер с поднятым на вилку куском чего-то склизкого, посыпанного толченым яичным желтком. - Да какая разница! - наконец воскликнул он. - Все это - одна контора! - На ком кровь жертв тридцать седьмого года! - поддакнул Владимир, откровенно забавляясь дурацким разговором. - Опричники. - Слушая Ваши размышления, господа дипломаты, мне припомнился один случай из моей учебы в Дипакадемии. - Стоцкий блеснул зубами и отложил вилку с ножом в сторону, признавая свое поражение в битве с так называемым ромштексом. - Была у нас такая традиция с причудливым названием "комната дипломата Кубрикова"... - Сергей! - Каюров материализовался возле их столика. - Ты долго еще намерен травиться? Стоцкий с сожалением посмотрел на твороженник с начинкой из повидла, который он намеревался съесть в тиши кабинета... ... - Я не знаю, какого черта происходит, но ситуация начинает меня не на шутку тревожить! - признался Каюров, взлетая вместе с Сергеем на лифте в направлении приемной Первого замминистра. ...Шерстков Валерий Михайлович, пребывающий на этом посту уже три года, молча кивнул недавно назначенным на свои должности начальнику департамента Каюрову и начальнику отдела Стоцкому, приглашая занять широкие кожаные кресла рядом с его рабочим столом, и еще несколько минут хмыкал в телефонную трубку. При этом, зажимая трубку плечом, покопался среди бумаг и протянул им бланк телеграммы. Сергей протянул телеграмму Каюрову, но тот покачал головой: - Уже читал. Стоцкий пробежал глазами текст, отметив, ушедшие копии телеграммы еще в три адреса - в Правительство, Службу внешней разведки и Торгово-Промышленную Палату России: "В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НАБЛЮДАЮТСЯ НЕПРИКРЫТЫЕ УСИЛИЯ СТРАН-ЧЛЕНОВ НАТО ВЫСТРОИТЬ ЕДИНЫЙ БЛОК ПРОТИВ РОССИИ. ПРОВОДИТСЯ ПЛАНОМЕРНАЯ РАБОТА ПО СВОРАЧИВАНИЮ И ПРЕКРАЩЕНИЮ БОЛЬШИНСТВА ПРОЕКТОВ, СВЯЗАННЫХ С РОССИЕЙ. ТАК, ПО ПОСТАВКАМ ИЗ РОССИИ ЦВЕТНЫХ И ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ В ЕВРОПУ ПРИ УЖЕ ПОДПИСАННОМ КОНТРАКТЕ ФРАНЦУЗСКАЯ ФИРМА "ЛАНГУСТ" В ЯНВАРЕ СЕГО ГОДА ОБЪЯВИЛА О РАЗРЫВЕ ОТНОШЕНИЙ С РОССИЙСКОЙ СТОРОНОЙ. ДИРЕКТОР КОМПАНИИ "ДЕ КАРАНЖ" В ДОВЕРИТЕЛЬНОЙ БЕСЕДЕ СКАЗАЛ, ШВЕЙЦАРСКИЙ БАНК, ВЫСТУПАВШИЙ КОНЕЧНЫМ ПОКУПАТЕЛЕМ ДРАГЕМТАЛЛОВ, ПОЛУЧИЛ НАСТОЯТЕЛЬНЫЕ РЕКОММЕНДАЦИИ ОТ СВОИХ АМЕРИКАНСКИХ ПАРТНЕРОВ О ЗАМОРАЖИВАНИИ ВСЕХ КОНТРАКТОВ С РОССИЕЙ ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ЮГОСЛАВСКОГО КРИЗИСА И ПЕРЕГОВОРОВ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ВАЛЮТНЫМ ФОНДОМ." - Это, как вы понимаете, не единственное сообщение подобного рода! - вскользь заметил Шерстков, гримасничая в трубку. Сергей задумчиво кивнул. Уж он-то знал, именно из таких сообщений и формируется внешняя политика страны. Это в газете подобная заметка не вызовет ни малейшего интереса со стороны читающей публики. Потому как оно будет единичным, без увязки не только с политико-экономической обстановкой, но и с ситуацией на биржах и смазливыми личиками стажерок в Белом доме... Он знал, за рубежом в большинстве своем работают умные люди, которые не станут из-за одной фирмешки поднимать шум и жаловаться на самые верха. Да Бог с ней, даже и с Францией. Самое главное в этой телеграмме - первое предложение. Тезис. А девяносто процентов текста - лишь его иллюстрация... - Какой же такой кризис образовался?! - рявкнул Шерстков, швыряя трубку на рычаг. - Они там совсем охренели?! - Мы полагаем, вооруженный конфликт вряд ли возможен. - заметил Каюров, не поднимая глаз от своей записной книжки, в которой чертил всевозможные кривые линии. - Осмелюсь возразить. Он не только возможен, я считаю это наиболее вероятным развитием сценария! - голос Сергея был спокоен и даже скучен. - Более того, я позволил бы себе высказать предположение о возможной эффектной акции со стороны Запада... вплоть до вторжения... Рука Каюрова замерла. Шестков подался вперед, не мигая, уставился на Стоцкого. - Давай, сынок, продолжай свой бред о войне в центре Европы, напичканной атомными станциями! - попытался скрыть за грубостью свою растерянность Шерстков. - А мы отдохнем и немного развлечемся в конце рабочего дня... Шерстков медленно откинулся в кресле. Каюров же ничего не сказал, он продолжал смотреть в блокнот, печально размышляя о возрасте, как бы ты ни старался его перехитрить. И чем раньше он уступит свое место Сергею, тем больше пользы принесет это стране... - В своих предположениях мы исходим из, простите за банальность, понимания тугого клубка политических, социально-экономических и этнических проблем на Балканах, которые уже неоднократно являлись детонатором кризисов в Европе. - лекторским тоном и красиво проговаривая слова стал излагать свою точку зрения Сергей. - Эти противоречия не урегулированы до сих пор. К их числу относится и проблема Косово. Если рассматривать данный вопрос с обывательской точки зрения - "Милошевич - Косово", то, конечно, ни о каком вооруженном конфликте речи идти не может. Это ведь не багдадская пустыня с нефтяным диктатором... Здесь - центр Европы, суверенное, вроде бы, государство с "братьями-сербами" и так далее. Опять же "евро" только-только ввели, куда ему сразу в войну-то! А если уж кого Милошевич допек, так послать, в конце концов, парочку снайперов... Сергей сделал паузу и с легкой улыбкой наблюдал, как вытаскивает один за другим приготовленные начальством тезисы для спора. - Между тем, широкомасштабная военная операция явилась бы на самом деле палочкой-выручалочкой для многих... Помните, по истории: "убийство эрцгерцога Фердинанда стало лишь поводом, причина же..." Так же и с Милошевичем. Да Запад молится, чтобы с милейшим Слободаном ничего не случилось до поры до времени! То-то он сейчас вольготно по Западной Европе зайцем носится... Так какие же малые и большие причины могут быть у Запада? Для Клинтона война стала бы ширмой, за которой укрылся бы бесстыдный враль с расстегнутой ширинкой, а вышел бы грозный рыцарь в сияющих доспехах, карающий врагов демократии. Согласитесь, в этом случае его положение как политического лидера значительно упростится! Хотя лично я считаю все это игрой... Евро упадет? Оно в настоящий момент находится в такой, пардон, заднице, благодаря, прежде всего, идиотским экономическим просчетам Шредера в прошлом году. Война станет прекрасным сливным бачком для западноевропейских экономистов. Не говоря уже о немецких танках, давно не гонявших по Европе... Да и на Хорватию с Черногорией бундеса давненько зарятся... Наверное, нет нужды уточнять - Милошевичу эта война необходима как воздух. Из последнего коммунистического тирана он превратится в гонимого, но доблестного защитника своей Родины, то есть сразу же укрепит свою авторитарную власть... Да и нам, если разобраться... Только дурак не воспользуется ситуацией в преддверии выборов! А во-вторых,... Шерстков резко наклонился вперед, ткнул в кнопку селектора и буркнул, чтобы его не соединяли абсолютно ни с кем. После чего, жестом извинившись перед Стоцким, попросил его продолжать. Каюров в это время подсчитывал размеры своей пенсии... - А во-вторых, - размеренно, словно на лекции в Академии продолжил Сергей, - обострение ситуации на Балканах существенно укрепит наши позиции на переговорах по поводу трубопровода Бургас - Александруполис... - При чем здесь чертов нефтепровод?! - невольно воскликнул Шерстков. - это не наша проблематика! - Но расхлебывать придется все равно нам! - веско заметил Сергей. - Сейчас поясню... Как известно, в противовес нашим предложениям Западом разрабатывается альтернативный вариант протяжки труб из Констанцы до Триеста, через Венгрию, Словению и состыковать его с трансальпийской "трубой" для транспортировки нефти в Австрию, Германию и Чехию. Это, совершенно очевидно, может значительно потеснить российских производителей и ослабить значимость нефтепровода Дружба, а также ограничить потенциальные возможности выхода России к потребителям стран Центральной Европы. Как видите, вся Европа противостоит нам в этом вопросе, а возникновение нестабильности в этом регионе с привлечением всех упомянутых стран, значительно укрепит нашу позицию в переговорном процессе... Как это ни цинично... Кроме Югославии на роль мирового козла отпущения я в настоящий момент никого не вижу. Поэтому наш отдел и сделал вывод о неизбежности заварушки на Балканах...
США, Вашингтон. Фрэнк Ли сильно сжал голову ладонями и зажмурил глаза. Затем подошел к сервировочному столику и нервной рукой плеснул в бокал коньяка. Охватив ладонью пузатое стекло, переместился к окну и уставился на ярко освещенную и блестящую от дождя ночную улицу. Пролетел, полыхая красно-синим полицейский автомобиль. Они всегда пролетают и всегда полыхая, подумалось ему. За полгода он так и не смог разобраться в своих чувствах и определиться, правильно ли он поступил, вовремя не обратившись в Федеральное Бюро Расследований или нет... Согревая коньяк, ему казалось, будто сам согревается в этот дождливый и холодный вечер. В любом случае скоро эта шестимесячная пытка закончится. Послезавтра...
Швейцария, Берн. "BMW 318i" высунулась из разъехавшихся ворот посольского комплекса. Когда они открылись до конца, автомобиль прошелестел широкими спортивными шинами по тенистой Бруннадернрайн, вильнул, огибая выставленную слишком далеко цветочную клумбу и вырулил на Эльфенаувег. Практически сразу в "хвост" пристроилась серая "Тойота-Карина", выдерживая в качестве "буфера" два-три автомобиля. - "Сели"! - удовлетворенно заметил Николай Кузнецов, косясь одними глазами в зеркало заднего вида. Час назад, зная о прослушивании посольских линий, он условился по телефону со своим знакомым бельгийским журналистом о встрече у того в офисе. И вот второй секретарь российского посольства уверенно и не таясь вел свой автомобиль к месту встречи. Представив, в каком положении находится в данную минуту его коллега, он усмехнулся. Ничего, в Швейцарии дороги хорошие, потерпит немного в багажнике. К такому рода передвижениям они прибегали крайне редко, на его памяти, всего дважды. Но оба раза ситуация требовала максимальной конспирации и осмотрительности. Речь тогда шла действительно о ценных агентах. Он вспомнил, как несколько лет назад, будучи еще новичком в этой стране, его назначили помогать в операции по изъятию тайника. Условленным сигналом "источник", живущий на другом конце страны, сообщил о закладке тайника. Когда резидент узнал где именно, ярости его не было предела. Приходилось переться черт знает куда - в высокогорное местечко Wasserspiele и вот там в дупле искать некие секретные материалы. Какие именно - Кузнецову тогда не сказали. Его задача была проста - обеспечивать прикрытие. Всего же с этой целью участвовали три человека. Посовещавшись, решили, логичнее всего, с учетом названия ("водные игры", "игры воды" и т.д.), изобразить из себя группу любителей порыбачить спозаранку, дабы не выделяться из толпы рыбаков. Компьютер выдал рекомендации насчет наиболее удобного маршрута к той деревне на южном склоне Альп. И в ближайшую субботу тремя автомобилями в три часа ночи, когда ни один нормальный "топтун" не торчит перед посольским комплексом, они вырулил на кантональную дорогу... Некоторые сомнения появились сразу же после прохождения горного серпантина. Более запущенного места в Европе никто до сих пор не видел - каменистое плато, чахлые рощицы тоненьких деревьев, несколько непонятных строений, которые своими мощными стенами и узкими окнами-бойницами могли бы сойти как за миниатюрные феодальные крепости, так и за живодерни. Тем не менее, между этими строениями вырисовывалось нечто вроде рыночной площади, такой же традиционной для маленьких деревень, как и фигура одинокого пастуха, расположившегося со стадом овец прямо на окраине деревеньки. Николай не смог снова сдержать улыбки, когда вспомнил фурор, произведенный парковкой на "центральной" площади этого Богом забытого местечка трех автомобилей со столичными да еще дипломатическими номерами . Совершенно не смущаясь, пастух вытаращил глаза на вылезающих и потягивающихся после долгой дороги мужчин. Он переводил казавшийся в неверной предрассветной дымке безумным взгляд, с их высоких резиновых сапог на походные холодильные сумки. А когда из багажного отсека путешественники извлекли сложенные спиннинги, у старика изо рта выпала дымящаяся трубка, а сам он надолго заморгнул. Кивнув остальным, мол, сейчас все выяснит, атташе из группы по связям с общественностью Виктор Переделкин, приблизился к старику и доброжелательно поинтересовался: - А что, дед, форель-то клюет? Старик некоторое время глазел на него, затем запрокинул голову назад, выставив острый, поросший седым волосом кадык и испустил длинный пронзительный звук. Старик смеялся... Они, конечно, отыскали замаскированный под кусок сосновой коры тайник, спрятанный в неглубоком березовом дупле тайник (замаскированный, кстати, под кусок сосновой коры, на такую мелочь агент совершенно не обратил внимания). И лишь позже выяснили, в том крае не то что форели в озерах и реках не водилось - там вообще с водными поверхностями было сложно, а питьевая вода доставлялась в поселок в цистернах... Вот и сегодня практически вся российская резидентура работала на Никиту Соловьева, агент которого стырил какую-то секретную хреновину. Теперь в его задачу входило взять ее и переправить в Москву, где она благополучно и заржавеет на складах. Николай знал, вслед за ним из Посольства в разные стороны разъехались еще пять автомобилей. Некоторые с пассажирами, остальные - без. Они должны были оттянуть на себя силы наружной швейцарской контрразведки. Видимо, маневр удался - вот уже на протяжении пятнадцати минут лишь "Тойота" мозолит глаза. Причем прется нагло, не таясь! То ли у них показательный месячник какой, то ли на подходе новый госбюджет и крайне необходимо показать свою значимость. Везде одно и то же, господа, везде одно и то же... Вон, как... словно приклеился... Николай включил сканер радиоволн и салон автомобиля наполнился шипящим треском. Так-так, обложили значит... Мусорим, значит, в эфире... Да ладно, время еще есть. Вообще-то, "наружка" в Швейцарии - дело архаичное и практически не используемое. Всем известно, каждый автомобиль посольства и других структур (не только российских, кстати, а и вполне "дружественных" сопредельных государств) несут под лакокрасочным изделием несколько микрон излучающего материала, который позволяет контролировать передвижение автомобиля по территории всей Европы. Но вот уже неделю, как сотрудники не только резидентуры, но и "чистые" дипломаты были вынуждены терпеть "хвосты"... Кузнецов припарковался на площади перед въездом на подземную стоянку "Метро", вышел из автомобиля и приоткрыл багажник, позволив товарищу глотнуть немного свежего воздуха. - Жил на свете человек - скрюченные ножки! - добродушно продекламировал он Соловьеву, словно сошедшему с иллюстрации к детскому стишку. Достал наборчик с отверточными насадками, повертел в руках, убрал в кейс - пусть наблюдатели поломают голову, зачем ему понадобится инструмент в частном магазинчике канцтоваров. Прежде чем захлопнуть крышку багажника, пробормотал: - "Выброска" через двадцать минут! "Тойота" воткнулась под запрещающим знаком метрах в двадцати сзади. Ухмыльнулся - за ним пустили действительно всего одну машину. Из "Тойоты" пока никто не выходил, а сколько их там было, он не мог видеть сквозь затемненные стекла. Впрочем, ему было чихать на количество сидящих в автомобиле людей! Он прошагал обратно к "BMW". Оставалось пять минут. Почти бесшумно завелся мотор, и автомобиль влился в транспортный поток. Ушел в левый ряд и на светофоре включил поворот. "Тойота" послушно дублировала все действия. Расстояние между ними - пятьдесят метров... Промышленная зона. "Штайгельхуберштрассе", "Фрайбургштрассе" и односторонний переулок "Веркгассе"... Не спеша проехал мимо распахнутых складских ворот "Кэш энд Кэрри", и почти сразу же из них вывалился чудовищных размеров трак "Mustang", не оставивший в проулке ни малейшего просвета. "Тойота" оказалась отсеченной от автомобиля дипломата. Кузнецов совершил вместе с кривыми улочками несколько зигзагов и не доезжая до черного входа антикварного мебельного салончика, снизил скорость. Одновременно открыл из салона замок багажника. В зеркало заднего вида проследил, как Соловьев на ходу выкарабкивается из багажного отсека, держась за заднюю его стенку пробегает несколько метров за "BMW" и отстает, хлопая крышкой. Николай прибавляет газа, и автомобиль резво ныряет в очередной лабиринт переулков. Маневр совершен безупречно: на тот зажатый глухими стенами "пятачок" имеет выход лишь упомянутый салон, чей хозяин, завербованный на политической основе еще в достославные времена Советского Союза и на деньги КПСС открывший свое дело, примет Никиту как родного сына, а затем в своем фургоне доставит до нужного квадрата на карте города. Электронная же разведка противника доложит, автомобиль российского дипломата, несмотря на подозрительные маневры, тем не менее ни разу не остановился. Даже "оторваться" на время, необходимое для "выброски", удалось, как всегда "чисто". Никто и не заподозрит никакого "отрыва". Потому как место и время выброски были скорректированы до секунды - именно в то время трак ежедневно выруливает с территорию склада...
Россия, Москва Да, конечно, Сергей был прав! Каюров потрепал свою бородку. Проблемы многих стран к этому времени переплелись в таком тугом клубке, распутать который могла только война. Традиционно. А вот большая или маленькая - это и решалось сегодня в мире на всех государственных уровнях. И как бы это ни парадоксально и даже жестоко ни звучало, но факт пребывания в мире такого человека как Слободан Милошевич, позволяло мировым державам решить свои проблемы "малой кровью"... После разрешения этого конфликта, безусловно, оживится инвестиционный климат в Европе, попутно способствуя переделу сфер влияния развитых стран на лакомном балканском перекрестке. Эта война окончательно определит дальнейшие направления потоков нефти и газа в Европе. Бывшие соцстраны увидят в конфликте реальный шанс прилипнуть к европейским структурам, в том числе и к НАТО. Не говоря уже о переходе в распоряжение блока долгожданной вертикальной оси "зенита солнца". Штаты среди прочего, безусловно, постараются немного сбить единую европейскую валюту, одновременно усилив пошатнувшееся было в последние десятилетия свое военное присутствие на Старом континенте. Эта война позволит Америке сыграть шахматную партию со своими главными противниками Россией и Китаем по многим вопросам. В частности, Штатам чрезвычайно выгодно видеть эти страны в ВТО, но вот на каких условиях... Максимальную пользу постарается извлечь и родное государство, например, сделав хорошую мину при плохой игре, сказать громкое "Фе!" Западу и перенести вопрос о своих внешних долгах в плоскость неизвестности и неопределенности. А вот стратегические пути хитромудрого Китая проследить пока не удается... Сергей совершенно справедливо подметил, Милошевич просто молит Бога, чтобы какая-нибудь дурная организация вроде Совета Безопасности при ООН вдруг не вмешалась в военные планы Запада. Причем, от него самого можно ожидать завуалированной провокации... ...Обо всем этом и о многом другом, в том числе об окружающих его людях, и о тех, кого весь мир ежедневно видит на телеэкранах, продолжал размышлять Каюров, в пять часов вечера понуро бредя к лифтам, покидая по причине хандры рабочее место раньше обычного. Но буквально через все мысли яркой красной нитью тянулась необходимость увольнения... Как бы ему ни было тяжело! Как бы ни противилась его природа пенсионному безделью! Однако, похоже он таки утерял политических "нюх", превратился в простого "обывателя", черпающего свои поверхностные знания из газет. А Политика не любит дилетантов... и БЫВШИХ профессионалов... Но ведь не уходит же! Не увольняется! Только глядит сквозь бокал с виски на своих товарищей устраивающих "отходные" и с тоской размышляет о том, как российская дипломатия теряет свои лучшие кадры. И об этом здании на Смоленской площади! Сидит внутри необъяснимое и неистребимое, изо всех сил цепляющееся за эту площадь. Площадь, на которую он каждое утро ступал вот уже свыше тридцать лет... ...Он пришел в МИД в середине шестидесятых - золотой век советской дипломатии... Красный Император давно умер... Мир вздохнул значительно свободнее... И уже бурлил, балансируя на грани новой Большой войны. И именно они выковывали миропорядок на десятилетия вперед, заставляя Запад считаться с реальной силой Советского Союза! Даже несмотря на явную придурковатость любителя кукурузы, первым из многих поведшим страну в тупик. Вальяжные, чванливые семидесятые и восьмидесятые, пожинающие заслуженные лавры сверхдержавы... На СССР равняется половина планеты, "щедрая рука помощи" протянулась "братским" партиям и режимам, борющимся с "агрессивным империализмом"... Достаточно было какому-нибудь царьку в Центральной Африке нацепить поверх фигового листка значок с Лениным, как к нему устремлялся тоненький, но стабильный золотой ручеек... Времена наибольших успехов и самых громких провалов советской разведки, времена идеологической и морально-психологической вербовки, когда "честь" помогать СССР в его "справедливой" борьбе за счастье трудящихся перечеркивала страх перед контрразведкой... Сумбурный конец восьмидесятых. Лукавая Перестройка, всеобщее ликование и... И закат советской империи, стремительная потеря всех завоеванных за сорок мирных лет позиций... Девяностые... Развал Варшавского блока, бездарная сдача Восточной Германии, развал Совета Экономической Взаимопомощи, потеря стран-союзников, скоропостижные внутренние реформы и преступно раскрытые объятия навстречу Западу, который почему-то не растрогался... Но вот странно... Несмотря на извечную войну руководителей страны с ее народом и подчас откровенное предательство власть предержащих, не только поставивших страну раком, но и услужливо подсвечивающих; несмотря на все политико-государственное дерьмо, он продолжал видеть молодые лица в устланных потертыми ковровыми дорожками коридорах. Знакомый азартный блеск глаз, белые сорочки и начищенные ботинки... Что, во имя всех святых, им-то здесь надобно?! Чего ищут они, неугомонные, в этих мощных стенах крейсера, бывшего флагмана, который теперь тянется на бечевочке против течения строптивым старичком с козлиной бородкой в звездно-полосатом цилиндре? Мечутся между кабинетами, зубоскаля сами на себя, не признавая никаких авторитетов, издеваясь над своим крохотным заработком, над "мудрыми" правителями, над всем миром и веря лишь в свои силы, свою правоту и свою Родину... Угрюмый молодец в традиционной для Москвы черной униформе какого-то охранного агентства с настороженным изумлением наблюдал, как прилично одетый пожилой мужчина, так и не переступив порога паба, крутанулся на каблуках и бормоча вроде "А какого хрена!" и "Еще успеем в "Таганку"!", захлопнул дверь со стороны улицы...
20 января 1999 года Через два дня после описанных выше событий...
Вашингтон, США Ли полностью разделся и включил душ. Горячий. Только так и можно спасти нервы. Недаром его предки всегда пили горячий чай... Сквозь клубы пара он внимательно осмотрел себя в зеркале. Прилипшие ко лбу черные пряди... чертов жар... внимательные глаза, затуманенные усталостью. И совсем они не узкие... Благодаря его отцу - янки, который увез его мать из Гонконга еще до его рождения... Страдальчески изогнутый рот... Надо выпрямить его, где же это видано -скорбный китаец? Китайцы всегда улыбчивы и постоянно кивают! Так ведь? Расисты хреновы! Он плюнул и ступил в душевую кабину... Она пришла как всегда вовремя. Она никогда не опаздывала. Она никогда не приходила раньше - всегда исключительно вовремя. Минута в минуту. Открыла дверь своим ключом, отряхнула длинное черное пальто, встряхнула пышными рыжими волосами. Он мог видеть все ее действия в его небольшой прихожей. Может следовало сменить замки? Хотя, какая теперь разница! Просто не надо было ей давать ключи... "Идиот!" обозвал он себя. Кто же мог предвидеть, чем все это закончится?! - Фрэнк, ты дома? Она появилась на пороге комнаты, в свои сорок три года прекрасная как сказка. Румянец после уличного морозца... Ли внезапно почувствовал непреодолимую тягу вскочить и кулаком размазать эту красоту. Так, чтобы брызгала во все стороны кровь, чтобы хрустели тонкие лицевые кости... - А где же мне еще быть? - пожал он плечами. - Сегодня ведь великий день... - Тебе удалось сделать копии? Лаура подошла к его креслу и присела на мягкий подлокотник. Взъерошила ему волосы, но Ли дернул головой. Лаура пожала плечами и встала. - Значит прошла любовь? Так надо понимать? Ее ровный и насмешливый голос окончательно вывел его из себя. Он тоже вскочил с кресла и завопил: - Какая любовь! Да меня попользовали как презерватив и выбросили!! Любовь?! Ха-ха! Да мой рабочий сейф более чувственный чем ты! - Трахал меня, однако, не сейф... Он на мгновенье замер с раскрытым ртом, затем метнулся к своему портфелю, рывком раскрыл его, почти вырвав замочек и вынул из него пачку бумаги. Подбежал к женщине и швырнул ей в лицо. - Подавись! - его крик сорвался на писк. Ли закрыл голову руками и упал на колени. Лаура присела, неторопливо собрала листки, пролистала, спрятала подшивку в свою сумку и оглянулась на входную дверь, в которую в это время бесшумно проникали четыре темные тени. Невысокие, в вязанных шапочках, непроницаемые лица с раскосыми глазами. Ли ничего не видел, уткнувшись лбом в ковер. Лаура щелкнула зажигалкой, ярко осветившей ее красивое бледное лицо. Выпустила струю ароматного дыма. - Ты никого и никогда не любила! - послышался глухой голос Ли. - Ты просто не способна на это... - Ошибаешься! - возразила Лаура, наблюдая, как четверо безмолвных окружили ее бывшего возлюбленного, ведущего инженера NASA, пошедшего ради нее на государственную измену. И тихо повторила. - Ты ошибаешься... Короткий свист дубинки, завалившееся тело китайского инженера. Женщина смотрела в черный проем окна, равнодушная к происходящему в комнате. Ее душа устремилась вслед за воспоминаниями в семьдесят седьмой год... ...На дне рождения одной из подруг Лауру Брайтман познакомили с Владом, русским по рождению, который уже в течение восьми лет работал в Восточном департаменте ЦРУ. Страсть вспыхнула с первого взгляда и бросила их в объятия друг друга на долгих коротких два года, вплоть до взрыва их автомобиля в афганском кишлаке. Лаура, стараниями сержанта спасательной группы, пришла себя через несколько часов под развалинами ближайшего глиняного дома. Тело Влада так и не было найдено. Более того, неизвестно где сгинул их шеф, Сэмюэль Джексон, прибывший в эти дни на базу с внезапной инспекционной поездкой... Боже, как же давно это было... Она сделала блестящую карьеру в Управлении, два раза была замужем, пока не поняла, ремесло шпиона несовместимо с семейными ценностями. А может так и не смогла забыть Влада, ее прекрасного русского, бесследно исчезнувшего из ее жизни двадцать лет назад... - ... Ваши указания? - уловила она вопросительную интонацию в голосе одного из китайцев. - Насколько мне известно, мои функции на этом заканчиваются! - холодно ответила Лаура, даже не пытаясь скрыть презрения к этим людям. - А в отношении этого... Поверьте, мне совершенно безразлична его судьба. - Вы правы. - не обращая внимания на ее интонации, согласился руководитель группы. - Однако, я уполномочен предложить Вам неплохой и стабильный заработок в составе нашей команды. В Вашем возрасте, мадам, несмотря на Вашу красоту, уже пора бы задуматься о будущем. Молодые волчицы скоро вытеснят Вас из... как бы это сказать... из бизнеса... Он смотрел на нее, невысокий китаец, с совершенно непроницаемым лицом. Глаза с набухшими веками не мигали, и вся его фигура выражала терпеливое ожидание. Из-за улыбки, словно приклеенной к лицу, стал более заметен маленький шрам над верхней губой. Ей была хорошо известна репутация этого человека - одного из приближенных лиц руководителя китайской разведки. Она никогда не участвовала в операциях, предварительно не изучив своего противника. Она знала об этом человеке всю, какую только можно было отыскать в архивах ЦРУ. А вот они-то ее не смогли идентифицировать! Отследив с десяток операций, в которых совершенно определенно участвовал этот китаец, Лаура достаточно хорошо усвоила методы его работы. А методы его были просты и эффективны - никаких свидетелей. Тем более, когда речь идет о такой важной для его страны операции, как похищение чертежей нового двигателя для ракетоносителей. - Это было бы весьма кстати! - ее глаза потеплели, а голос смягчился. Так и должно было выглядеть - использованная и ненужная теперь немолодая "подстилка" превращается в человека с некоторым будущим! - Я лишь соберу кое-какие свои вещи и спущусь вниз. - Ваша проницательность делает Вам честь, мэм. И это еще больше убеждает меня в правильности и мудрости моего руководства... - слегка поклонился китаец и сделал знак остальным. Те подхватили тело и бесшумно вынесли его в коридор. - У вас пять минут... Мы вынуждены торопиться, как Вы прекрасно понимаете! - извиняющимся тоном добавил он и мягко притворил за собой дверь. Лаура одним прыжком оказалась возле двери и прислушалась. Плавно прошуршал лифт. Тишина. Придав лицу независимый вид, выглянула в холл. Никого. Тихо защелкнула дверь, провернула ключ, оставив его в замке и навесила цепочку. После этого подбежала к окну в кабинете, выходившему в тихий дворик, распахнула окно и дернула за свисающий с крыши шнур. Через миг Лаура уже ловко карабкалась по веревочной лестнице на крышу, стараясь не отвлекаться и не смотреть вниз - возраст все-таки...
27 января 1999 года Швейцария, Цуг - А, господин Раменов! - радушно воскликнул Эрик Штольц, совладелец и главный партнер юридической конторы "Штольц, Грубер и Ко". Понятие "Ко", как водится, состояла из чисто мифических "младших партнеров", наличие которых превращало налоговое законодательство, и так весьма вольно трактовавшееся в этом кантоне, в полнейший фарс. - Проходите, дорогой друг! Я приношу свои извинения, пришлось сорвать ваш уик-энд с дочерью, но дела... дела! - Штольц виновато развел руками. - Все в порядке, Эрик! Не первый год замужем. - Раменов вдохнул аромат коньяка, хотя прекрасно знал, именно этот коньяк - его любимый - до скончания веков будет подаваться во время его визитов в компанию. Бешенные гонорары Штольца включали в себя и оплату его обходительности... - Не первый год... как? - переспросил Штольц, а затем расхохотался. - Вечно вы, русские, что-нибудь загнете эдакое! С таким настроением тебе лучше послушать моего нового клиента. - Он протянул руку к селектору и попросил секретаря пригласить посетителя. Через секунду дверь раскрылась, и взору Алексея Раменова предстала очаровательная женщина. Ей было лет сорок или около того. Потрясающие рыжие волосы собраны в высокую прическу и отливали медью. Белую шею охватывало искрящееся колье, а смелый вырез обтягивающего черного платья, наверняка, притягивал восторженные мужские взгляды. Ее глаза остановились на русском бизнесмене, и в них полыхнул огонь, от которого Раменова кинуло в жар. Он пожал протянутую ему маленькую ладошку с сухой и одновременно нежной кожей. Пробормотал "Очень приятно", и окружающий мир перестал для него существовать. Он совершенно растворился в ее зеленых глазах, понимая, уже не сможет оторваться от нее ни за какие блага в жизни. Ради нее он готов совершить любую подлость и с легкостью отдаст жизнь. Он понял, с этой минуты не принадлежит более себе... - Миссис Брайтман, специальный агент Федерального Казначейства Соединенных Штатов. - с улыбкой представил ее Штольц. - Полагаю, будет лучше, мисс Брайтман если суть своего дела ко мне, точнее к нам, Вы изложите сами? - Лаура. Просто Лаура. - поправила она глубоким голосом. - Господин Штольц весьма лестно отзывался о Вас, господин Раменов, а репутация господина Штольца слишком хорошо известна, чтобы сомневаться в его словах. Поэтому я отбрасываю любое недоверие и просто раскрою свои карты... Раменов внутренне расхохотался. Ага, раскрыла... - Вы, наверняка, представляете себе хотя бы в общих чертах основные направления внешней политики Соединенных Штатов... Мужчины кивнули. От скрупулезного отслеживания ситуации в мире напрямую зависел их совместный бизнес. - Хорошо. - Лаура приняла кофе и продолжила. - Помимо Ирака, нашим врагом на данный момент является Белград. В этом регионе мы стараемся как-то помочь нашим союзникам, которыми, как несложно предположить являются враги режима Милошевича. - Не лишено логики! - улыбнулся Раменов. Лаура улыбнулась в ответ. - Я приношу извинения, если мое вступление покажется Вам чересчур затянутым, но я хотела бы ничего не упустить... У Белграда, как Вам известно, давние распри с оккупированной им провинцией Косово, не говоря уже про Албанию. Нашим правительством разработана специальная экономическая программа, призванная помочь в | ||